А она все сидела на подоконнике, свесив одну ногу и смотрела в замерзшее окно. И если смотреть с улицы, то ничего особенного. Только маленькие узорчики на стекле складывались в одну картинку и скрывали от всех ее слезы. Нет, она не расстроилась изза Черновецкого. Ей просто хотелось плакать. Потому что в рождественский вечер никто не поет традиционные песни, и праздник уже не праздник. Потому что межгалактический политик сменился профессиональным боксером, и мэр уже не мэр. Потому что рипящий белый снежок  стал серым снежно-грязевым коктейлем, и зима уже не зима. Потому что вчера она стала дипломированным специалистом, но перестала быть студенткой, и радость уже не радость. Потому что в любимом ресторанчике, таком уютном и родном, изменился интерьер, и место встречи теперь можно изменять. Потому что все друзья поехали отдыхать, а она осталась дома ухаживать за мамой, ведь это святое.

И когда мама, наконец, уснула, она пошла на кухню, села на подоконник, свесив одну ногу и стала смотреть в замерзшее окно на узоры, на людей, на снег. Слезы катились по ее нежным щечкам тонкими струйками. Нет, она не расстроилась. Ей просто хотелось плакать.

Комментарии